Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

не торопись. 1983 год

- Исаак, - сказал он,- не надо тогопиться.
- Я не Исаак, - обиделся Эдик, хоть и понимал, что дело вовсе не в имени.
У него была кличка Батя и он был ватерполистом. Под два метра, с огромной ладонью, заточенной, чтобы ловить мячи. Он чувствовал, что из него ничего не получится и пил, карьера закатывалась. В этот раз он неслабо накачался.
- Пошли, - позвал Эдик, - наш автобус.
Это был последний автобус, который шёл в их сторону. Они жили где-то рядом, ходили в один и тот же бар «Реченька».
Бетонная гаргара, два этажа, витые металлические стулья, холодный безвкусный интерьер, жесткий модный саунд…
Там тусовались все. Эдик видел даже двух девчонок из областного военкомата, которые пришли в форме (прапорщицы, ей богу!) и просили продать им джинсы. На какое-то время «Реченьку» облюбовали «физкультурники» - студенты института физкультуры. Часть из них потом ушла в тренера, часть - в «ломщики», в рэкетиры.
Батя сел на соседнее сидение, вытащил огромные ноги в проход, откинул курчавую светлую голову и заснул. Они были совсем одни в автобусе, проехали несколько остановок, автобус резко тормознул, водитель просигналил, Батя открыл глаза.
- Исаак, не надо тогопиться!
Батя сознательно картавил и «тогопиться» произносил с ударением на второе «о». Эдик смотрел в окно на ночной город. Ночь, панельки, пустые улицы, теплый мелкий дождик, одинокие машины….
Студенты инфизкульта (бег сто метров - зачёт) были всегда неплохо одеты, у них водились деньги, девушки на них вешались. Это были особые девушки, широкоплечие, выносливые. Эдик всегда с опаской посматривал на их бицепсы.
Многие из студентов спекулировали, а кое-кто даже попадал в сводки новостей иностранных радиостанций.
- Давидка – классный, - рассказывали они в баре «Реченька» про Амбарцумяна.
Давид Амбарцумян только что опять вернулся в СССР. До этого он уже попросил политического убежища на Западе, некоторое время там потусовался и решил, что всё. Ему сошло с рук. Его опять стали выпускать на международные соревнования отстаивать честь страны в прыжках с вышки. Вот уж удовольствие – головой с двенадцати метров в воду.
- И подруга у него теперь - то, что надо. Не то, что прошлая, из-за которой он остался…
У этих земноводных, так Эдик называл тех, кто занимался водными видами спорта, было всё просто. Некоторые из них даже имели собственные квартиры.
Батя тоже был в модном прикиде. Голубые джинсы, серый тонкий свитер и огромного, сорок восьмого размера кроссовки. Он встал со своего кресла, неожиданно навис над Эдиком.
- Исаак, - опять повторил он, - не надо тогопиться.
Батя взял его за шиворот и поднял из кресла. Эдик беспомощно болтал ногами в воздухе.
Он немного подержал на весу трепыхавшееся тело, потом вытряхнул из кожаной куртки.
- Ты что делаешь? – удивился Эдик. Он даже не обиделся.
- Не надо тогопиться, - Батя кинул куртку на соседнее сидение.
Потом выставил вперед свою огромную ладонь и попытался схватить его за лицо. Эдик уклонился.
- Прекрати!
Батя пошёл вперёд, отрезая путь к водителю. «Икарус»-кишка дернулся, остановился, двери с шипением открылись. Эдик предпочёл выпрыгнуть.
- Куртку отдай, - крикнул он с улицы.
- Исаак, - Батя улыбался в дверном проёме, - не надо тогопиться.
- Ты что? – Эдик наклонился в поисках какого-нибудь камня.
- Исаак! – Батя увидел это движение и сделал вид, что собирается спрыгнуть.
Против него Эдик бы не выстоял. Сразу повернулся и отбежал на безопасное расстояние.
Двигатель заурчал, все двери, кроме одной, в которой стоял Батя, закрылись. Он всматривался в темноту, наконец, сделал шаг назад, внутрь салона. «Икарус» уехал.
Куртку было очень жаль. Даже не то слово как жаль. Она досталась по случаю, очень дешево. Похожая продавалась в чековом магазине и стоила совершенно безумные деньги. Эдик курткой очень гордился, а тут такое… Гад…
Милицию вызвал из дома. Газик приехал буквально через пять минут после того, как в телефонную трубку было произнесено, что случилось ограбление.
В полтретьего ночи писал заявление в сонной дежурке обитой темными деревянными панелями.
Лейтенант бегло пробежал по исписанному листку:
- Завтра тобой будут заниматься. Свободен.
Эдик не понял.
- Как это «свободен»?
Лейтенант оторвал голову от сложенных на столе локтей.
- Чего непонятного? Иди домой.
И опять устроился спать.
Эдик еще больше удивился.
- Далеко же. Отвезите меня.
Лейтенант посмотрел сонным взглядом:
- Ты еще здесь? – он зевнул, - Никто тебя домой не повезёт. Можешь на лавочке посидеть до утра.
Эдик завёлся.
- Знаете что, - в нем кипела злость не только на Батю, но на систему, которая не хотела его защищать, - мне сейчас плохо с сердцем станет.
Эдик принялся влезать на стол прямо перед носом у лейтенанта.
- Будете скорую вызывать?
Лейтенант некоторое время раздумывал, потом принялся что-то бубнить в рацию. На пороге вырос сержант, тот самый который вез его РОВД.
Через пять минут Эдик уже стоял перед своим подъездом.
- Всего делов-то,- сказал он, прощаясь с сержантом, - а кипеша...Чего спорили, спрашивается? Нет, чтоб сразу…
- Иди-иди, - сержант с трудом подавил зевок. – Иди, пока я не передумал.
В восемь утра позвонили из РОВДа и попросили подъехать, как можно скорее.
Оперативники были в сборе, они были в курсе заявления и ждали.
- Серега, привет, - Эдик узнал одного. Он был пловцом, тоже учился когда-то в инфизкульте, - ты чего здесь делаешь?
Серега немного засмущался.
- Вот… По распределению…
- А я думал вас только в... - Эдик замялся, - ... спортивные школы…
Серега не ответил.
- Что ж ты врёшь-то? – неожиданно сказал он, - небось, куртку пропил, теперь вот заявление пишешь… Чтоб от родителей не влетело.
Серёга встал, посмотрел на всех и пошёл к двери, на ходу доставая сигареты.
- Серега! - Эдик обиделся.
Он остановился в дверном проёме:
- Как это можно вытряхнуть из куртки?
- Меня, вот, можно вытряхнуть из куртки? А? – продолжил оперативник прикуривая.
В кабинете одобрительно закивали. Действительно, как это человека без его желания можно запросто вытряхнуть из куртки?
Кровь забурлила, уши загорелись, Эдик покраснел, подошёл к столу, где сидел Серега, нервно подвинул стул и сел без приглашения.
- Ты же меня знаешь… - начал он.
Серега курил в проёме, разгоняя дым рукой.
- Он ваш.
Серега замер. Что-то защелкало у него в голове. Интересно, какой ваш? Из каких ваших?
- Ваш, - еще раз повторил Эдик для большей убедительности, - Ваш. Земноводный.
- Чего? – Серега повернул голову. Что-то в его глазах появилось странное.
- В смысле, пловец. То есть ватерполист. Батя.
Серега осклабился. Глаза превратились из безжизненно рыбьих в неожиданно живые, почти человеческие. Он смотрел то в потолок, то на собеседника.
- Батя… Батя…
- Ватерполист, - напомнил Эдик.
- Ватерполист…
Эдик видел, как у него ходят желваки, как набухают венки на лбу и тут же исчезают, как подрагивают уши, как расширяются ноздри и глаза совершают порывистые движения из стороны в сторону. Потом в глубине черепной коробки передача переключилась, нужные шестерни нашли друг друга, зашли в зацепление и губы зашевелились.
- Сочи… Сборная юниоров… Второй курс…
- Что? – переспросил Эдик.
Оперативник еще раз что-то повторил.
- Ну, говори, же нормально.
Вся комната смотрела на Серегу. Он звонко хлопнул рукой по лбу:
- В паспортный стол!
Вход был с другой стороны здания. Серега пошушукался с паспортисткой, они что-то смотрели в картотеке и вынесли паспортную карточку со всеми данными. На фотографии был Батя.
- Силич, Сергей Васильевич, - прочел Эдик,- Да, это он.
Оперативники обрадовались. Серега принялся потирать руки.
- Поехали!
Они подогнали синий микроавтобус, все погрузились. Серега устроился возле окна.
- Что ты ему вилку, - он растопырил два пальца, - в глаза засунуть? Тьфу.
Эдик отвернулся и старался демонстративно не смотреть в его сторону. Серега пересел ближе и принялся рассказывать что-то успокоительное. Какую-то ерунду про общую знакомую девчонку, сестру знаменитого киноактера. Потом про школьников, которые позавчера украли ящик гранат из военного училища.
- Хорошо, что учебных. Так что им много не дадут. Но две еще не нашли…
Через полчаса они вывели Батю из квартиры, один оперативник держал в руках куртку. Следом за Силичем шёл его младший брат, тоже ватерполист. Он что-то пытался объяснять, размахивал руками…
- Исаак, - удивился Батя, увидев Эдика, - не надо….
Он осёкся…
Серега опять присел напротив Эдика и сразу повернулся к остальным.
- Конечно, мог вытряхнуть. Он же его в два раза больше.
В автобусе согласно загудели.
- Да-да… В два раза…
Силич смотрел на пол. Куртка лежала на соседнем сидении.

Силича приговорили к принудительному лечению в психушке, в Новинках.
- Наследственно хитрый оказался, - улыбнулся Серега, когда Эдик рассказал про суд.
Они столкнулись через год. Силич шёл по проспекту, цеплялся к какой-то девчонке. Его глаза были совсем выцветшими, словно покрытыми тончайшей блестящей плёнкой – результат нейролептиков. Они сразу узнали друг друга. Батя замешкался, решая делать шаг навстречу или нет.
- Исаак, - Эдик выбросил руку вперёд, - не надо тогопиться…
Он тщательно артикулировал ударение на втором «о».

Футбол

- - Роб, ну что ты понимаешь в футболе...
Он всегда звонил просто так. Иногда это было смешно, иногда Роб терял чувство меры, но сейчас Блонди нащупала слабое место и он растерялся.
Ветер качал деревья, сбивая с листьев утреннюю влагу, забирался под куртки, плащи, гнал по тротуару пустые пластиковые стаканы. Мамаши быстрым ходом покидали насиженные места, толкая впереди себя коляски с младенцами. Небо темнело, становилось мрачно серым. Но дождя еще не было .
- Я понимаю? - переспросил Роб.
Точный укол. Прямое попадание.
- Да, ты.
- Ты будешь поражена. Я когда-то делал карьеру профессионального футболиста.
Блонди утопила прикуриватель. Пока муж был в командировке от скуки ездила в бар, чтобы в компании смотреть чемпионат.
- Знаешь, что только что произошло? - спросила она.
Роб опять начал идти, набирать скорость и в трубке было слышно частое дыхание.
- Твой муж чуть не сделался вдовцом? Расслабься - чуть - не считается.
Блонди достала прикуриватель из гнезда и поднесла к тонкой сигарете. Прикуриватель не работал.
- Опять сочиняешь!
- Нет, точно, - Роб принялся оправдываться. - Когда-то, когда я был маленьким...
"Ты и сейчас не большой" - сказала про себя Блонди
- ...родители отвели в секцию. Я делал успехи.
Ух, как я ему сейчас, обрадовалась Блонди.
- А бросил потому, что скрипочка была тяжелой?
Роб расхохотался.
Ветер на некоторое время прекратился, с деревьев перестало капать.
- Бросил - потому что бросил. Это так давно было, что даже и не помню, почему бросил. Вот ты почему бросила своего первого?
Блонди не ожидала такого выверта. Светофор загорелся красным.
Пять секунд. Десять секунд. Темп рвался, Роб терпеливо ждал ответа.
- А знаешь, почему женщины уходят от мужиков? - Блонди заняла оборону. Стрелка зажглась и альфа-ромео вырулила к заправке.
- Женщины - не знаю, но блондинки - точно.
- Блин, Роб, я же просила...
Они раньше договорились, что блондинки будут запретной темой.
- Ладно-ладно. Блондинка - извини - рассматривает мужчину, как гаджет...
- Правильно, - перебила она. - Достал, попользовался и выключил.
- Вот. А первый муж ведь не хотел выключаться?
- Он включался и выключался невпопад. Сбойная программа. Подожди минутку.
Кассир принял карточку, переспросил номер колонки и количество бензина. Она побежала к машине проверила шланг, взглянула на бегущие цифры счетчика.
- Алло, Роб, ты здесь?
- Смотрю небо.
Блонди села за руль и медленно тронулась с места.
- Слышала историю про дьявола и футбол?
- Есть такая история?
- Ага.
- Давай, рассказывай. Я люблю твои рассказы.
Она знала, что Роб ради этого и звонит. У него от счастья мурашки бегут по шее. До самых кончиков ушей.
- Устроили как-то футбольный матч, - начал Роб. - Всё звёзды прошлого против сборной мира. Из действующих игроков. Зиндан, Бэкхем... ну и другие.
- А тренером - Абрамович.
- Не перебивай. Абрамович тут не при делах, не о нём история. А против - Эйсебио, Гарринча, Руминике... Круифф. Яшин на воротах.
"Кто все эти люди?" - подумала Блонди
- ... на самом большом стадионе объявлена игра. Билеты раскуплены за год вперёд, главные телеканалы ведут трансляцию по всему миру. Цены на минуту рекламного времени - просто заоблачные!
Это было сказано специально. Блонди как-то рассказывала, что телевидение совсем обезумело с расценками: Ты представляешь, цены - просто заоблачные!. Она уловила собственные интонации и захихикала.
- Скоро уже игра начинается, - Роб продолжил, - и главный тренер сборной мира быстренько делает ставку в тотализаторе. Прибегает, а там дьявол, и тоже ставит.
- На кого поставил?
- На своих. Верю в парней.
- И я на своих поставил, - отвечает дьявол и демонстрирует купон со ставкой - "сборная мира". У тренера рот раскрылся от удивления. Чуть кредитки не посыпались на пол.
- Не веришь - говорит - в мастерство Яшина? В Гарринчу не веришь?
- Верю, - отвечает дьявол. - Они победят - ничего не изменится. Лучшие из лучших. Звёзды. А если выиграют другие...Пройдет время и поймут почему...
Роб замолчал.
- Почему? - не выдержала Блонди.
- Души продали, твою мать. Я в лужу заступил, пока рассказывал... Ладно, давай. Пойду сушиться... Пока.
Блонди кинула мобилку на соседнее сидение. Поправила зеркало заднего вида (покрасить концы волос фиолетовым?), мигнула случайно фарами.
Если они победят - ничего не изменится.
Через четверть часа она целовала кого-то в щеку, с кем-то здоровалась за руку, кому-то благосклонно кивала, от кого-то отворачивалась.
- Слушай, - спросила она подругу, когда официант принёс заказанное пиво, - а у нас есть тотализатор?
- Решила поиграть? На кого будешь ставить?
Блонди вытерла тонкую полоску пены под носом и, не отрываясь от экрана, где уже вышли на поле команды, достала сигарету из пачки. Игроков показывали крупным планом, комментатор называл их поимённо, успевая каждому дать какую-нибудь характеристику.
Если победят...
Блонди вспомнила, что в машине сломался прикуриватель. Она поднесла указательный палец к сигарете. На конце появилось небольшое красное пятно. Она ткнула в центр сигаретой, глубоко затянулась, выпустила дым тонкой струёй и только тогда ответила:
- Против всех...

(no subject)


Дмитрий Александрович Лукашенко дали первое в своей жизни интервью в качестве Председателя Президентского спортивного клуба. Здеся

Тина Канделаки откусила будщее Дагестана

"До настоящего времени Сулейман Керимов не ставил таких задач - участвовать в общественно-политической жизни республики. Но факт, что он мог бы легко повлиять на нее, что и показали выборы Магомеда Гаджиева. Он с легкостью мог перебить 50 процентов административонго ресурса. Керимов, по крайней мере в недавнем прошлом, имел серьезную поддержку у исламских духовных лидеров - Саида Афанди Чиркейского и Сиражудина Хурикского (). Большим уважением пользуется в спортивной среде. Дагестан мог бы стать козырной картой в его рукаве в разговоре с руководством Российской Федерации. В течение года Керимов мог бы разработать программу социально-экономического развития, способную, дать реальные результаты по всем направлениям для повышения уровня жизни дагестанцев. Да, в жизни республики он принимал мало участия, никаких проектов не инвестировал, но думаю, его бизнес-будущее тесно связано с Дагестаном. Формируя свое бизнес-будущее, он формировал бы будущее республики. Предполагаю, что через 4 года Керимов мог бы играть большую роль в президентской кампании в Дагестане. Вряд ли ему самому хочется возглавлять республику, но несомненно, он может быть причастен к формированию будущей президентской команды".