Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

мужской Пако Рабан

- Я всегда думала, - сказала она, выйдя моего из туалета, - как устроены мужчины?
Мы были знакомы три месяца, она продолжала оставаться неисчерпаемой, как атом, заполнила меня всего и продолжала удивлять. Мы спорили, не прекращая ни на минуту. За завтраком, в транспорте, в баре, на открытии выставки, в очереди в кассу в гипермаркете. Это были не банальные препирательства на тему, какой сыр выбрать к вину, это была серьезная игра, в которой каждый должен был блеснуть чем-то не тривиальным.
- Публично обсуждается, как устроены женщины. Почему такие прически, зачем они выщипывают брови и на их месте рисуют новые, обсуждают женскую логику. Есть женская литература, женская психология, а специально мужской нет…
- Специально мужская есть, - вставил я, - она называется военная психология.
- Обсуждают отдельные нации, - она пропустила мимо ушей мою реплику, - но не пол в целом. Обсуждают англичан за то, что они чудаки, немцев за педантичность, французов за любвеобильность,
- Французов за обходительность, - вставил я.
Она опять не обратила внимания.
- … евреев, за то, что они есть…
- Мы же, как и вы, - возразил я, - только с несущественным отличием между ног, но на него можно не обращать внимания.
Она подошла к окну. На улице визжали дети, в соседнем дворе заливалась собака, через улицу стелился голубой язык шашлычного газа.
Электрический чайник громко забурлил и выключился.
- Что будешь? – поинтересовался я.
- Коньяк, - улыбнулась она только уголками губ.
- Есть водка.
Она брезгливо поморщилась.
- Тогда буду чай, - она указала глазами на яркую пачку красного цвета и добавила, - с лимоном.
Я машинально достал сигарету. Курить не хотелось, пока вертел я вертел в руках, раздумывая, что с ней делать, она подошла сзади и обхватила за талию. У меня закружилась голова от ее запаха, и расширились крылья носа. Я шумно втянул ноздрями воздух.
- Что это за духи?
- Нравится? – она чуть-чуть прикусила мне мочку уха.
Я кивнул.
- Мужская вода «Пако Рабан».
Запах щекотал что-то глубоко-глубоко в голове, не давая сосредоточиться. Крохотные муравьи поселились под черепом и забегали вокруг макушки. Мужская вода Пако Рабан. Афигеть. Мои мысли разбегались в разные стороны:
- Мужчины устроены так же как всё остальное. Им нужны блондинки, брюнетки, рыжие, красные, Николь Шерзингер, Наталья Водянова...
- Наталья Водянова мне не нравится. Она какая-то уж слишком неестественная. Бесцветная.
- Вешалка должна быть бесцветная. Если вешалка будет фактурной, никто не будет обращать внимания, что висит, все будут смотреть на только на вешалку. Наталью Водянову вычеркиваем.
Я почувствовал, как она заулыбалась.
- Кто такая Николь Шерзингер?
Я сделал попытку развернуться в ее объятьях, но она не позволила и повторила тоном строгой школьной училки начальных классов:
- Кто такая Николь Шерзингер?
Она тщательно проговорила отдельные слова в своем вопросе и для большей убедительности вскинула брови.
- Ай, - я попытался отмахнуться, шумно втянул Пако Рабан, но наткнулся на ее большие зеленые глаза, - певица американская, из Пуссикет Доллс.
После некоторой борьбы я попытался поцеловать ее, она отстранилась.
- Красивая?
Я неопределенно пожал плечами и закусил нижнюю губу давая понять всем своим видом, что не специалист.
- Очень красивая?
Предо мной возник полицейский, который штрафовал нарушителя движения.
«Вы превысили скорость, сэр. Там был знак, ограничивающий скорость. Там не было знака, офицер. Сто пятьдесят долларов штрафа, сэр. За что? Что я такого сделал? Двести долларов штрафа, сэр.»
В зеленых глазах зажигались и гасли озорные искры.
- Да, очень красивая.
Гармошка морщин на ее лбу приобрела черты вопросительных знаков. К мужскому Пако Рабану стал явственно примешиваться запах электричества.
Я искал, как выкрутиться, понимая, что угодил в ловушку, сосредоточиться не получалось и пришлось воспользоваться старым, банальным, но действенным трюком.
- Мне отлить надо.
Она тут же сцепила руки в замок за моей спиной.
- Пусти.
- Скажи! – она включила капризную стерву и надула губы.
- Сейчас прямо здесь лужу наделаю, - карикатурно заплакал я и опять вдохнул Пако Рабан.
- Скажи и пущу.
Её глаза смеялись.
- Тебя ждут чарующие запахи бытовой химии, веселый стук капели из неплотно закрытого умывального крана и самое главное - возбуждающий скрип поднимающейся крышки унитаза. Тебе надо всего лишь ответить на пару вопросов и все это будет твоим.
- Николь Прасковья Шерзингер очень красивая, - я поднял руки вверх.
- Прасковья? - удивилась она, медленно растягивая буквы, одновременно сексуально прищурив глаза. Ресницы чуть-чуть подрагивали, - продолжай…
- Она фактурая и…
- И? – повторила она терпеливо.
- … и недоступная, - выдохнул я Пако Рабан, - Но так как я тебя люблю, это не имеет никакого значения.
- Имеет, - в середине лба знак вопроса сменился на восклицательный.
- Когда я был маленький, - она закивала головой, но рук не расцепила, - то влюбился…
Нестерпимо зачесалась спина в районе лопаток. Я скривил лицо и принялся извиваться.
- Что? – в ее голосе появились тревожные нотки.
- Нормально, - я закрыл глаза и попытался отогнать напасть, считая про себя. Раз. Два. Три. Четыре. Пять… Пако Рабан, мужской Пако Рабан… Двенадцать. Тринадцать. Четырнадцать…
- Прошло? – она легонько толкнула меня телом.
- А? – я открыл глаза, - ты еще здесь?
- В кого ты влюбился?
Я опять попытался ее поцеловать, она снова отстранилась.
- Ирина Понаровская.
Она хмыкнула.
- Солистка оркестра Олега Лундстрема или как его называли Оркестр репатриантов из Шанхая.
- Фактурная? – уточнила она.
- Очень красивая, - кивнул я утвердительно, - даже по черно-белому телевизору было видно, что очень. Я загородил экран, когда она выступала в колонном зале Дома Союзов, и, не смотря на протестующие вопли родителей, ждал, когда крупным планом покажут левую руку, в которой она держала микрофон. Минут десять я ждал, наконец, камера наехала, на одном из пальцев у нее оказался перстень с огромным камнем, но обручального кольца не было. Всё - тогда решил я, - она не замужем, надо срочно ехать в Питер.
- Значит я у тебя не первая, - разочарованно произнесла она.
Ну вот, подумал я. Опять проиграл…
- Все вы мужчины одинаковые, - она неожиданно расцепила руки, - вали в сортир, делай свои дела.
Она подошла к окну, взяв чашку с чаем со стола.
В туалете я закрыл кран, из которого лилась крохотной струйкой вода, поднял крышку унитаза, вжинкул молнией на замке брюк и закрыл глаза. Светлая керамическая плитка, энергосберегающие лампочки, зеркало во всю стену над ванной и никакой бытовой химии. Только удивительный всепроникающий запах мужского Пако Рабана…

(no subject)

Я хотел написать рассказ про шпионку. Про то, как мощная технологическая гуманоидная цивилизация пыталась покорить Землю. Их шпионы, которых они засылали, замещая сознание землян своим, оставляя неизменным тело, никак не могли прижиться в новой реальности и все до одного погибали. В конце концов их пытливые аналитические умы пришли к выводу, что надо попробовать изучить человека со стороны. С точки зрения лучшего друга. Они подготовили посланника, точнее посланницу. Ёё сознание было внедрено в собаку, которой Герасим надел на шею камень и утопил.
Я размышлял об образе умной хищницы, далеко не безжалостной и не холодной машины. Характер, слабости и т.п. Ее последние полчаса перед миссией. Она сидит в комнате и пишет письмо любимому человеку.
Неожиданно позвонила знакомая, которая никогда раньше не звонила и предложила встретиться.
Моя паранойя взяла верх над разумом. В сознании проносились картины одна чудовищнее другой. Я вспомнил все свои прегрешения за последние пять лет и решил, что живым не дамся. Взял несколько упаковок валерьянки, написал распоряжение жене, поцеловал портрет дочери и тещу, осенил себя шестиконечным крестным знаменем и пошёл в кафе.
Она не опоздала. Молча достала из сумки блокнот.
- Мне сказали, что ты пишешь.
Страницы были покрыты печатными буквами.
- Пишу, - ответил я.
- Хорошо пишешь?
Я пожал плечами:
- Мне нравится…
Она еще раз внимательно посмотрела на меня.
- Почитай и скажи, что с этим делать.
- Хорошо, - сказал я.
- Только никому не показывай.
Я кивнул. Мне показалось, что она еще что-то хочет сказать.
- Что-то еще? - спросил я.
- Мне кажется… что после того, как ты это прочтёшь…
Она замолчала.
- Что? – повторил я.
-…ты меня возненавидишь…
Пришлось платить и за её сок.
Я пришёл домой и сел читать. Читал два дня, не мог оторваться. На третий день заболел. Поднялась температура, заложило уши.
Она позвонила и потребовала свой блог (оказалось по формату очень похоже на ЖЖ) обратно. Через час приехала на такси.
Мы пили чай, разговаривали.
- Это нельзя издавать книгой. Если бы можно было это издать в виде лекарства и распространять как средство от борьбы с неизбежным старением…
Она кивнула.
- Знаешь, я ведь тебя никогда близко не знал. Знакомы мы давно, но… Теперь понял, что у нас много общего. Не в смысле потребностей, эмоций, взглядов, нет. В жизненных принципах: я не сдамся. Вот.
Рассказ я так и не написал. Collapse )

(no subject)



Регистрация брака 50-летней Сесилии Сигане-Альбениз и 48-летнего Ришара Аттиаса состоялась в элегантном Радужном зале Рокфеллер-центра в Нью-Йорке менее чем через два месяца после того, как бывший муж Сесилии, Николя Саркози, женился на певице и бывшей топ-модели Карле Бруни в Париже.

(no subject)


Это, ставший уже традиционным, показ в Рио де Жанейро, где все модели - настоящие бразильские проститутки. Ну и линия одежды для них - DASPU ( от das putas - по португальски).
Collapse )

(no subject)


Николас Франсуа Октавий Тассэрт. Ревнивый кот. Литография, середина XIX века

(no subject)

15 июля 1962 года родилась Бриджит Нильсен. Бывшая жена Сильвестра Сталлоне, модель, актриса и потрясающая дура, несмотря на все её позы. Впрочем, с такими формами иметь еще что-то в голове - это уже явный перебор...