Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Кому выгодно убийство Немцова

- Путину, чтобы показать, что больше церемониться не намерен;
- Порошенко, Меркель, Олланду, Обаме, чтобы ослабить позиции Путина на любых переговорах;
- русским ватникам, для которых Немцов был политический противник, подтвердить, что они люди действия;
- российским либералам, чтобы консолидироваться на крови соратника;
- донецким и лугандонским сепарам и наемникам, чтобы доказать готовность выполнить любой самый преступный приказ;
- украинским добровольцам, «правому сектору», чтобы свалить ответственность на ватников и поддерживающих их кремлевских политиков;
- женам, которые будут тыкать мужьям, какой ожидает конец всех, кто неразборчив в связях;
- мужчинам, которым устранили конкурента;
- ЦРУ, чтобы стимулировать недовольных в России;
- Израилю, чтобы евреи очередной раз ужаснулись и сели на чемоданы.
- Китаю, который ждет проплывающий труп врага и этот момент все ближе и ближе;
- всей киноиндустрии – есть сюжет;
И, наконец, Беларуси, чтобы очередной раз подтвердить: «танки через нас не пройдут!»;

(no subject)

- Я еврей.
- Евреи не бывают серийными убийцами.
- Как же? А "сын Сэма", Берковиц?
- Его усыновили. Если ты убиваешь людей, значит ты христианин. Тебе надо в церковь.

(с) Юристы Бостона.
Уржался.

Картина.

Они остановились перед высоким стеллажом. Гмурман взглянул в бумажку, которую держал в руках, посмотрел вверх и повернулся к лейтенанту.
- Здесь? – спросил Жигалко. Гмурман кивнул.
Помещение дышало пылью. Старые микроскопы, портреты раввинов в тяжелых рамах, хронометры в деревянных ящиках, вазы с драконами, столовые наборы, музыкальные инструменты…
Гмурман подкатил лестницу на колесиках.
- Люди уже давно забыли, что они произошли от обезьяны, - он встал на ступеньку, - но кое-какие навыки…, - он взобрался еще выше, - кое-какие навыки сохранились.
Старик принялся стаскивать со стеллажа большой плоский предмет, завёрнутый в мешковину.
- Держите, молодой человек, - сказал он, - оно не летает, оно падает.
Жигалко подхватил прямоугольник и бережно опустил на пол. Гмурман спустился и схватился за печень. На лбу выступили капли пота. Он отдышался, осмотрел предмет со всех сторон.
- Несите, молодой человек, - обратился он к лейтенанту, - это самое то.
Щелкнул выключатель, хлам на стеллажах снова погрузился во тьму.
Они прошли в другую комнату, часть которой занимал прилавок, а на полках лежал такой же хлам, только не пыльный. Старые фотоаппараты, переносные радиоприемники в деревянных корпусах, чашки с портретами забытых вождей, на стенах висели подделки под малых голландцев…
Гмурман полез в карман, достал пластиковую баночку, высыпал две крохотные жёлтые таблетки и отправил их себе в рот.
- Ну что вы стоите, словно ждете, что вас одарят рублём? – спросил он у лейтенанта.
Жигалко спохватился и принялся снимать мешковину.
Картина под стеклом, написанная на зеркале. Так, как в квитанции выданной ломбардом, Жигалко и не сомневался. На полу сидел человек головой вниз, черные волосы спадали на лицо. Майка, джинсы, вывернутые ноги в кроссовках. Человек оседал по стене, оставив за собой длинный кровавый след, рядом лежал пистолет. Мазки точные, аккуратные. Цвета натуральные.
- Оригинально, - сказал Жигалко. В зеркальной стене над трупом отражалась широкое лицо лейтенанта. Он достал расческу из заднего кармана, пригладил взъерошенные светлые волосы.
- Похоже на место преступления, - продолжил он, - только в банке – стена не зеркальная. А пол такой же, коричневые квадраты. И пистолет рядом …
Гмурман бросил короткий взгляд на лейтенанта.
- Очень похоже,- Жигалко полез за телефоном, - Любочка,- сказал он в трубку, - что у нас за кроссовки на штымпуле, что пытался пятьсот четырнадцатое отделение на гоп стоп… А майка – черная? - он повернулся к Гмурману, - по моему здесь «Адидас»?
Гмурман пожал плечами.
- Что ты говоришь! Спасибо! - Жиалко спрятал трубку. – Точно «Адидас», - сказал он и шумно вдохнул.
Он еще некоторое время рассматривал картину сидя на корточках.
- Вы мне не отдадите чудесное произведение под честное слово? – обратился он, - я выдам расписку…
Старик отрицательно покачал головой:
- Молодой человек, я вдовец, у меня осталась только репутация. Законы написаны для того, чтобы их соблюдали все.
Жигалко еще раз шумно втянул воздух носом.
- Завтра будет ордер на изъятие.
- Приходите завтра, - ответил Гмурман.
- Не любите вы нас, - проворчал лейтенант, - я ведь могу в экстренных случаях…
Ни здрасте тебе, ни пожалуйста, подумал Гмурман. Это поколение зачали в интернете, они там родилось и живут. Им, видите ли, нет времени на приличия. У них так принято.
А этот сунул под нос чьи-то закорючки с печатями и думает что у него пропуск в райские кущи.
- … разгуливают на свободе. Они могут натворить дел. А вы мне не даёте улику… - продолжал Жигалко.
Гмурман достал белоснежный платок и вытер им стекла очков.
Лейтенант оказался упорным.
- Он вошёл в банк, - Жигалко показал, как грабитель вошёл, - достал пистолет, - лейтенант достал свой пистолет, - наставил его на сотрудницу, - он наставил пистолет на Гмурмана, - и потребовал, не наличность, а ключи от ячеек.
Он увидел, как у Гмурмана поехали брови вверх от удивления.
- В банке есть дубликаты от всех сейфов, - подмигнул лейтенант.
Брови Гмурмана вернулись на прежнее место.
- Девочка с перепуга спряталась под стол, хоть их и инструктируют в случае ограбления отдать всё. Он разозлился, выстрелил. Но, слава Богу, промазал. Второй выстрел произвёл охранник, который вышел из туалета. Машина, ждавшая на улице, как началась стрельба, тут же испарилась. Он вот так сполз по стене, - Жигалко подошёл к стене и показал как, сползал убитый.
- Квитанция вашего ломбарда была у него в кармане, - продолжил он, пряча пистолет, - Степанова Марта Евгеньевна, чей паспорт был предъявлен, когда вы писали залог, покончила с собой два месяца назад. Марта Евгеньевна на этом свете была известной гадалкой, с серьезной клиентурой. К ней приезжали со всей страны. Говорят, она консультировала Администрацию Президента и даже лично Самого, - Жигалко скосил глаза вверх, - единственный сын Егор. Настоящее местонахождение – наш отдел криминалистической экспертизы. Он сейчас в холодильнике с дыркой в груди, которую сделал охранник пятьсот четырнадцатого отделения Беларусбанка из своего «дюка». Если не найдутся другие родственники, будет похоронен на Северном кладбище за наш с вами счёт.
Гмурман продолжал невозмутимо смотреть на лейтенанта. Спич не произвел на него ни малейшего впечатления.

Она прятала лицо в платок и сильно переживала. У неё были рыжие волосы и красивые испуганные глаза, точно такие же глаза были у парня, которые с ней приехал. Он поставил картину (она была в той самой мешковине, что лежала сейчас на стуле) и остальное время напряженно молчал.
Она очень не хотела разворачивать ткань. Соглашалась показать только угол, но Гмурман всё-таки настоял. Он не нашёл в картине ничего удивительного… Повешенная женщина выглядела очень натуралистично. Толстая верёвка, голова повернута на бок, спутанные длинные волосы, босые ступни, белая ночная сорочка. Женщина висела спиной, казалось, что трагедия произошла только что и она продолжает раскачиваться по инерции… Оригинальность состояла в том, что картина была написана на зеркале, а не на холсте и любой, кто на неё смотрел, создавал фон, на котором разворачивалось действо. Немного необычно, конечно. На любителя.
Хозяйка нервничала, кусала губы и слегка успокоилась, когда картину опять прикрыли.
- На сколько лет вы хотите сдать её в залог? – Гмурман оторвался от записи и посмотрел на Марту Евгеньевну.
Красивая, знающая себе цену, она, наверное, до сих пор кружила головы, но сейчас ей было не до этого. Черные круги под глазами, заметно дрожащие руки.
Она поинтересовалась, какой максимальный срок возможен и, узнав, что пять лет, согласно закивала.
Гмурман протянул квитанцию, выписал документ для банка, она расписалась, на чек даже не взглянула, протянула спутнику. У него создалось впечатление, что деньги ей были не нужны. Парня, который её сопровождал, Гмурман совсем не помнил, но был уверен, что это был сын.
Егор, значит, его звали, подумал он.

- Мы негласно проверили все ячейки в банке, - доверительно сообщил лейтенант, - там было много интересного. В общей сложности лет на сто пятьдесят – двести.
- Меня в чём-то подозревают? – спросил Гмурман на всякий случай.
- Я не могу исключить того факта, - Жигалко внимательно смотрел на старика, - что часть преступников на свободе, и вам может грозить…
- Молодой человек, - перебил Гмурман, - приходите завтра. С ордером.
Старик поднял тряпку, которая валялась на полу, и положил на стул, к которому была прислонена картина. Он осматривал её около месяца назад, когда страховая компания потребовала провести инвентаризацию в ломбарде. Гмурман отвернул ткань, увидел под стеклом пейзаж с могильной плитой, венками, чугунной оградой и сразу прикрыл изображение, даже не прочитав выгравированые даты.
Лейтенант вытащил сигареты и оглянулся в поисках пепельницы. Гмурман ткнул в табличку «Не курить» и кивнул на дверь. Жигалко встал в дверном проёме.
На дороге играли дети. Они визжали, гоняли на роликовых коньках, в руках у них были клюшки. Лейтенант отворачивался, выпускал дым на улицу, и продолжал смотреть на картину.
- Точно место преступления. Один к одному. Отсюда совершенно очевидно…
Жигалко выбросил окурок и вернулся в комнату. Гмурман пододвинул кресло и углубился в свои учётные книги.
Лейтенант потрогал пальцем стекло, осмотрел раму, перевернул картину. С тыльной стороны ничего было. Никаких надписей, штампов, дат. Обыкновенное зеркало.
- В лаборатории разберутся, - Жигалко выпрямился, колени хрустнули, и пошёл к выходу.
Гмурман на мгновение оторвался от записей.
- До свиданья, молодой человек.
Ему не ответили, дверь закрылась.
Гмурман посмотрел в окно. Лейтенант договорил по телефону, сел в серую тойоту и на бешеной скорости рванул. Дети расступились, подождали пока машина уедет, и продолжили выяснять отношения стенка на стенку. В шлемах, налокотниках, наколенниках, с клюшками наперевес.
Лето, подумал Гмурман. Он улыбался. Его внук так же гонял по проезжей части, в таком же шлеме, только на другой стороне земного шара, среди кенгуру.
Старик вдруг сообразил, что стул с прислоненной картиной всё еще стоит в центре помещения. Он зашаркал наводить порядок. Взял мешковину и взглянул на картину, собираясь её прикрыть. Серая тойота колёсами вверх, языки пламени из капота, черный дым. Носилки, перевязанная голова, безжизненно свешивающаяся рука… В свободном пространстве зеркала отражались ноги Гмурмана в мягких разношенных туфлях и легких летних брюках серого цвета.
Старик ушёл в другую комнату и вернулся с маленькой тележкой. Он, кряхтя, засунул картину в мешковину, и отвёз туда, где она пылилась раньше. Он не водрузил её на верхнюю полку, хоть и был уверен, что завтра за ней никто не приедет…


это второй рассказ о Гмурмане. Первый - здесь

Вредные задачи Оли Липкович

Задача 1.
На заседании Сюзного Cовмина слово заебись было произнесено всего 5 раз, слово нахуй – 36 раз, слово пиздец – 24 раза.
Сколько всего слов было произнесено на последнем заседании Союзного Совмина.
Ответ – всего 65 слов

Задача 2
Министр финансов России Кудрин заявил, что Беларусь потратила за первый квартал 2 миллиарда долларов США своих золотовалютных резервов на поддержание курса белорусского рубля.
Сколько всего золотовалютных резервов потратит Республика Беларусь в течение этого года, если будет тратить в каждом квартале аналогичную сумму?
Ответ 8 миллиардов долларов США

Задача 3
Вчера в тюрьме Окрестино сидело 15 оппозиционеров. Сегодня арестовали еще десятерых, но завтра утром у семерых истёкает срок. Сколько оппозиционеров останется в тюрьме Окрестино завтра к вечеру.
Ответ 18 оппозиционеров

Задача 4
Начальника управления могилёвской таможни посадили на семь лет и насчитали, что ущерб, который нанесла государству преступная группа, которую он возглавлял, составил 1.5 миллиарда рублей.
Галина Журавкова в результате своей преступной деятельности на посту Управляющей делами Президента совершила хищений на сумму более 4.5 миллиарда рублей.
Бывший директор школы номер .., где учится внучка Президента республики Беларусь был посажен за взятку в 9 миллионов рублей.
Какой экономический ущерб нанесли все эти люди нашему государству в долларах США?
Курс пересчета принять за 1 доллар США – 3000 рублей.
Ответ 2 003 000 долларов США.

стукачество

- Бог умер, место вакантно. Мы без Бога жить не можем, Контора заполнила эту нишу. Поэтому мы твердим: Контора всё знает, Контора всё слышит, Контора всё читает, пути Конторы неисповедимы….
- А как же десять заповедей? Не убий, не лжесвидетельствуй….
- Дьявола без Бога не существует….
Такие рассуждения одного знакомого.
Это и про сегодняшних рыцарей плаща и кинжала, залетающих на взятках, заседающих в правлениях нефтяных холдингов, отчаянно спекулирующих недвижимостью, и про тех, старых, которые про себя говорили, что у них горячее сердце, чистые руки и холодная голова.
Старые тщательно оберегали миф. Глушили иностранные радиостанции, запрещали литературу, садили неверующих (верующих тоже садили, если они верили не в них), лелеяли конформистов. А потом оказалось, что они сами не верили в то, что делают. Как сегодняшние.

У нас была игра – поиски стукача. Свой путь к Богу, место которого уже было занято.

Ким Хадеев, мощный старик, воспитавший несколько поколений шизофреников, как-то продемонстрировал парижское издание Обериутов.
Кухня, телогрейки, паутина в углах, консервные банки полные окурков, тараканы по плинтусу….
Хадеев засовывает руку далеко-далеко под грязную тумбочку, вытаскивает розовый том и протягивает книгу сидящему рядом внуку известного чекиста. Вижу, что это Хармс. Ким тоже видит, что я вижу и, ничуть не смущаясь, говорит:
- Тебе это не надо.
Так и не дал почитать.
Моя паранойя утешала, что это провокация. За эту книгу ничего не будет, Хадеев ищет стукача среди своих.

Девчонка, своя в доску, разбитная танцовщица и любительница мыть грязную посуду в чужих квартирах («как ты можешь жить в таком свинарнике?!») утверждала, что её пытались завербовать в деканате. Вызвали в кабинет и предложили сотрудничать.
- Дядька в штатском был и зам декана. Угрожали!
Она осмотрелась по сторонам, открыла полку, висевшую над раковиной, и принялась составлять туда мокрые тарелки.
- А ты что?
Я выглянул в окно. На клумбе лежали несколько пустых бутылок, вчера их туда выбросили вместо мусорного ведра. Старухи, несущие вахту перед подъездом, скорее всего напрямую не заложат родителям, что происходит в их отсутствие. Но кто-то из них всё-таки может тихо стукнуть предкам.
- Что-что? Отказалась, ты же знаешь.
Это в порядке вещей. Не знаю, почему все считали своим долгом похвастаться. Наверное, это было возрастное. Нам казалось, что мы перерастаем систему, готовы с ней если не бороться, то, во всяком случае, пассивно сопротивляться.

Первым отъехала крыша у Генки (да-да, папа нашего знаменитого шоумэна). Он и до этого был не очень сильно в себе, правда и среда была соответствующая. Даже выбрали секретарём комитета комсомола, притом, что Генка никогда не был комсомольцем.
Он делил мастерскую с другим художником в бывшей келье старого монастыря (рядом с пабом 0.5), его гнало куда-то без остановки.
Вначале он посмотрел на Тихий океан, вымыл ноги, а только потом угнал самолёт.
Это был обычный рейс «Минск-Ростов», который Генка захотел развернуть на Париж. Два куска затонированного хозяйственного мыла, два проводка из картонной коробки…. Его больному воображению казалось, что это должно сработать.
Очень живо представляю, как борт запрашивает диспетчерскую: на чьё имя зарегистрирован билет, и, когда приходит подтверждение что это художник, пилот облегчённо вытирает мокрый лоб носовым платком. Группе захвата на земле дают отбой, к трапу подгоняют «скорую помощь» с успокоительным.
Генку этапировали в Минск, транспортная прокуратура вела следствие. На допросы вызвали человек пятьдесят. Было смешно. Все говорили одно и то же.
- Болен. Однозначно болен. А кто у нас сейчас здоров?
Следователям было легко.
Мне задали дополнительный вопрос.
- Вы написали?
На книжке, которую подарил Генке на ДР, красовалась надпись:
Вкусы толпы – муть лозунгов «пьянству – бой».
Бдителен будь: враг даже в постели с тобой.
- Оригинально, - следователь странно посмотрел на меня.
Я пожал плечами. Это должно было означать – ну вы понимаете: мы, бля, люди творческие, бля…..Тема замылилась.

Девчонка, которая у меня тогда была, была совершенно сумасшедшей. У неё было ко мне не гормональное, а самое настоящее, большое чувство. Тогда не разглядел, да и не смотрел особо, а сейчас стыдно.
Она недавно приезжала из Ричмонда оставив там взрослое чадо, которое уже самостоятельно покупает пиво на поддельные автомобильные права. Выпила бокал вина и всё-таки рискнула позвонить.
Слёз и соплей не было, всё-таки прошла уйма времени…. Я сделал попытку извиниться за какое-то прошлое. Вышло как-то неловко. Чуть не испортил вечер. Мы оба смутились и больше к этой теме не возвращались.

Так вот девчонка каким то образом втянулась в сферу сумасшествия не только моего, но и Генки.
Как раз по обмену в изняз приехали англичанине. Человек десять. Они тут же накупили телогрейки и шастали в них в Троицкое предместье.
Я видел их мельком, пару раз о чем-то разговаривал, подружка общалась больше. Один из них, коренной великобританский еврей, пробовался на русской службе Би-Би-Си. Они сильно сдружились, он уехал и отношения прекратились.
Во время отъезда случилось настоящее шоу. Генке в окно уходящего поезда всунули какой-то пакет. И понеслась. В КГБ посчитали, что передают «Архипелаг ГУЛАГ». Видимо у них были серьезные основания так полагать. А может просто паранойя. Они в качестве профилактики лазили по комнатам общежития пока англичане в кофейне тусовались, и ничего не нашли. Но ведь должно было что-то быть. Должно. Не учиться же они сюда приехали, на самом деле. Это же смешно, ей-богу. Просто надо было лучше искать. Тщательнее….
Погонь с перестрелками не было, Генку задержали прямо на вокзале, еще последний вагон не скрылся за поворотом. Ничего не нашли и вынуждены были отпустить. Может Генка всех разыграл, как потом с мылом….
А девчонку на вокзале не тронули, а через пару дней вызвали на беседу. Лейтенант составил для неё опросник. Маленький лист бумаги, исписанный бисерным почерком. Синие чернила, тринадцать вопросов.
- Ваше впечатление об иностранцах
- Занимались ли они агитацией.
Ну и т.д.
- Вы же советский человек, - рассказывала она, - вы же должны понимать!
- А почему ты ему не сказала, что именно как советский человек, ты этого не понимаешь.
Она задумалась….
Я рассматривал маленький вырванный из блокнота листок в вопросами и думал, что с этой системой можно воевать. Даже победить. Это был не Бог. Обычные люди. Даже не очень умные….

Хорошо, что она тогда меня не послушалась и не стала бороться. Ответила на тринадцать вопросов и всё. А ведь могла бы себе так жизнь испоганить….

любое совпадение фамилий считать случайностью. блядь, почему меня никто не комментит!

(no subject)


Патриция Херст освобождается из тюрьмы 1 февраля 1979 года, где она сидела за ограбление банка и тут же демонстрирует футболку с соответствующей надписью. Рядом с ней её жених, Бернард Шоу.